Бывший министр связи и информационных технологий, генеральный директор Института систем управления (ИСУ) НАНА, академик Али Аббасов дал интервью Report. Представляем это интервью.

 

- Али муаллим, прежде всего хотелось бы, чтобы вы рассказали о вашей деятельности в Институте систем управления (ИСУ) НАНА, которым вы в настоящее время руководите. Чем сейчас занимается институт?

- В следующем году мы планируем отпраздновать 70-летие нашего института. Академия наук Азербайджана (АНА) была основана в 1945 году, и история нашего института началась в 1953 году с создания Лаборатории электромоделирования при Нефтяной экспедиции ААН. В 2014 году учреждение было переименовано в Институт систем управления.

Со дня своего основания институт занимался исследованиями в области электронно-вычислительных устройств, систем управления технологическими процессами, теоретическими проблемами управления и реализацией многих проектов международного значения. В список этих проектов можно включить автоматизацию производственных процессов в нефтегазовой промышленности, республиканские автоматизированные системы управления, участие в создании сети Интернет в Азербайджане, военные системы различного назначения и многое другое.

В настоящее время основу научно-исследовательских и прикладных работ в институте составляют управление сложными объектами, обработка сигналов, исследование и автоматизация процессов принятия решений в кибернетических системах, разработка и практическое применение методов искусственного интеллекта, задачи и приложения оптимизации, и др. Исследования направлены на создание решений, которые могут удовлетворить требования вызовов 4-й промышленной революции.

В центре внимания наших ученых находятся все самые важные инициативы, от искусственного интеллекта, нанотехнологий, квантовых компьютеров, биологического синтеза, технологий печати 3D, 4D, 5D и даже 6D до коммуникационных технологий 5G. Но, естественно, именно вопросы, связанные с искусственным интеллектом, в настоящее время интересны больше всего, потому что они направлены не только на решение научных, технических проблем, но и на изменение фундаментального мышления общества.

 

- В конце прошлого месяца Азербайджан принимал фестиваль аэрокосмической техники "TEKNOFEST Azerbaijan", и мы видели вас в числе участников. Какие новинки вы представили на фестивале?

- Наш институт был одним из 6 представленных на фестивале институтов НАНА, и мы выступили с двумя выставочными экспонатами. Одним из них была «система управления беспилотными летательными аппаратами» и бортовой компьютер, реализующий эту систему. В нашем институте создан бортовой компьютер для управления летательными аппаратами. Это собственный продукт ИСУ. У нас также есть специальное конструкторское бюро, где в основном проводятся опытно-конструкторские работы по результатам проводимых научных исследований. Должен особо отметить, что созданный бортовой компьютер был представлен в качестве выставочного экспоната на беспилотном летательном аппарате наблюдательного назначения "Şahin" (“Сокол”), разработанном в Парке высоких технологий НАНА.

Вторым экспонатом стала система обработки азербайджанского языка с помощью искусственного интеллекта. В настоящее время обработка естественных языков является одним из основных направлений искусственного интеллекта. Но азербайджанский язык не очень широко распространен в мире. Около 50 миллионов человек в мире говорят на этом языке, и примерно для 10 миллионов из них это государственный язык.

Азербайджанский язык входит в группу языков с ограниченными лингвистическими информационными ресурсами. По этой причине ведущие мировые научно-исследовательские центры не вкладывают больших инвестиций в создание искусственного интеллекта на этих языках. Так что подобные исследования азербайджанского языка могут быть только в интересах Азербайджанского государства.

Работа в этом направлении ведется уже 20 лет, и в итоге сейчас компьютер понимает азербайджанский язык, отвечает на заданные вопросы. На фестивале мы показали робота-оператора, построенного на его основе. Мы считаем, что это очень важное достижение. Отметим, что система разработана совместно с азербайджанской компанией-стартапом “Robotronics”.

 

- Что нужно для популяризации этих проектов?

- Они в первую очередь должны быть одобрены и приняты, кому бы мы их ни представили. В настоящее время мы тесно сотрудничаем со Службой ASAN, Государственным таможенным комитетом, Министерством цифрового развития и транспорта.

Система, которая сегодня отвечает на эти вопросы вместо меня, завтра заменит меня. К сожалению, у нас мало лингвистических информационных ресурсов. В настоящее время созданная нами система работает на 300 миллионах предложений и 3 миллиардах комбинаций слов. Но для английского языка эта цифра составляет 3 триллиона. Наши ученые работают над новой системой. Таким образом, в настоящее время мы переводим ресурсы на иностранных языках на наш собственный язык с помощью системы и проводим процесс обучения в нашей собственной нейронной сети.

По нашим оценкам, к 2030 году около 60-70% наших соотечественников будут пользоваться деятельностью операторов такого типа.

Однажды мы провели эксперимент. Искусственный интеллект подготовил за меня 2-страничную речь. Результат получился очень удачным. Он может даже писать стихи. Но мы хотим, чтобы искусственный интеллект прочитал наших писателей и написал азербайджанский роман.

 

- Какова инвестиционная стоимость проекта?

- Трудно рассчитать объем инвестиций, потому что основным вложением является человеческий капитал, знания. В настоящее время наш проект идет на коммерциализацию. Первоначально стоимость бессрочной лицензии составляет около 50 тысяч манатов. Так сказать, очень дешево.

Но если бы это было в иностранных компаниях, это стоило бы дороже и увеличило бы нашу зависимость от этих компаний. У них такая практика. Новое продают очень дорого, а старое отдавают за бесценок. Это также препятствует развитию.

 

- Вы долгое время руководили сектором связи Азербайджана. Если сравнивать, то в чем разница между вызовами прошлого и настоящего?

- Со временем меняются и вызовы. Если раньше получение доступа к интернету или создание компьютерной сети считалось для нас большим достижением, то теперь основными вызовами являются реалии, созданные искусственным интеллектом.

Если раньше мы стремились к развитию информационных технологий, городских и мобильных телефонов, интернета, цифрового телевидения, то сегодня в результате стремительного развития самой страны эти вопросы уже являются реальностью. Теперь мы должны быть в состоянии поддерживать темпы нашего развития в рамках требований IV промышленной революции. В Азербайджане сегодня в этом смысле идет достаточно хорошее развитие. Сегодня наша страна по темпам развития находится между развивающимися странами и развитыми странами, и это большое достижение.

Сегодня в результате широкого применения цифровых технологий человеческая деятельность полностью виртуализируется, и, например, проблемой стала киберпреступность сама по себе. По оценкам, в 2025 году ущерб, нанесенный мировой экономике киберпреступлениями, составит 6 триллионов долларов США. Если динамика кибератак продолжится, я не представляю, как от этого пострадает мировая экономика.

Обычно мы думаем о киберпреступлениях как о краже или краже информации или средств, включая доступ к каким-либо сайтам или базам данных. Но сейчас процесс идет к тому, что искусственный интеллект или роботы принимают решения без нашего ведома. А это значит, что управление какими-то крупными конфликтами и даже войнами будет осуществляться не людьми, а автоматами, роботами, обладающими искусственным интеллектом. Если будут происходить кибератаки на автоматическое управление и процесс принятия решений, мы как люди будем вынуждены просто беспомощно ждать последствий.

Возможно, когда-нибудь наступит время, когда глобальные войны будут развязываться не людьми, а машинами, созданными людьми. Сегодня человек может управлять созданной им кибернетической или автоматизированной системой и принимать любые решения, связанные с ней. Самое страшное, что дело идет к тому, что и в этих системах решения будут приниматься машинами, роботами. Я считаю, что в этом смысле все ученые мира должны быть осторожны в развитии науки.

 

- Говоря о науке, один вопрос. Большинство людей воспринимают вас скорее как преподавателя, чем как чиновника. И когда я договаривался с вами об интервью, вы сказали, что работаете в университете. Где и по какой специальности вы преподаете?

- В настоящее время я являюсь внештатным заведующим кафедрой цифровой экономики и прикладной информатики в Азербайджанском Государственном Экономическом Университете (UNEC). Я и на пост министра пришел из науки и образования. Позвольте объяснить, почему я не бросил преподавательскую деятельность.

Сейчас мы исследуем, что нужно для инновационного развития. Вообще, сейчас существует модель развития, которую мы называем государственно-частное партнерство (Public Private Partnership – PPP). На наш взгляд, для инновационного развития сейчас нужен еще и “академический” компонент, то есть модель PPAP.

И фестиваль "TEKNOFEST Azerbaijan” тоже был важен не только с точки зрения "государственно-частного-академического сотрудничества", но и с точки зрения сотрудничества поколений, то есть молодого поколения и старшего поколения. Именно модель PPAP очень помогает в построении связей с вузами. Например, только в прошлом году более 150 студентов вузов прошли стажировку в ИСУ в рамках сотрудничества с частными компаниями, и они уже приближаются к реальной работе.

Как вы сказали, большинство людей знают меня как преподавателя. Какова главная задача учителя? Обучать своих учеников. Если учитель не можете дать ученику необходимые знания, если ученик не идет дальше учителя, значит, это плохой учитель. Поэтому мы уделяем особое внимание нашим связям с вузами.

 

- Сколько ваших учеников сейчас, как вы сами сказали, пошли дальше вас и занимают высокие должности? Кстати, как выяснилось, министр цифрового развития и транспорта Азербайджана Рашад Набиев тоже был вашим студентом.

- Что касается Рашада Набиева, то должен сказать, что его назначение министром - это очень успешное и своевременное решение, принятое господином Президентом. Его успехи мы увидели в его работе в "Азеркосмосе", а до этого в должности руководителя департамента финансов и анализа Министерства связи и высоких технологий. Это молодой человек, получивший образование в Азербайджане и США, и он очень хорошо начал. Так держать. В настоящее время концепция цифровой трансформации, разработанная Министерством цифрового развития и транспорта, является важной дорожной картой для будущего развития. В этом направлении я высоко ценю тесное сотрудничество министерства с Центром анализа и координации 4-й Промышленной революции.

Всего около 300 молодых людей были отправлены Министерством за границу для обучения в области ИТ и смежных областях. Когда мы встречаемся за границей, они подходят, представляются, и мы очень рады видеть их успехи.

Вы знаете, у Министерства образования была специальная программа. Теперь идет следующий этап. Речь об обучении молодежи за рубежом. Господин Президент придает особое значение образованию молодежи, повышению ее знаний и навыков. Соответствующие государственные программы подтверждают это.

Мы также старались оказывать техническую поддержку в этих процессах. Когда я был ректором Азербайджанского государственного экономического университета или работал министром, нам иногда говорили: “Вот вы отправляете молодежь учиться за границу. Они уедут учиться, да так и останутся там”.

Но мы были с этим не согласны. Потому что мы считали, что если часть из них и останется за рубежом, это будет означать формирование интеллектуальной диаспоры Азербайджана. Учеба каждого азербайджанца должна оцениваться только положительно, где бы они ни учились.

Многих из этих студентов сейчас работают на различных должностях и занимаются научной деятельностью.

 

- Как вы оцениваете роль нашей молодежи в науке в целом? Сейчас они больше предпочитают работать в частном секторе. Есть ли в вашем институте проблемы с работой с молодежью?

- Вы затронули очень важный вопрос. Сегодня, в последнее время, уровень развития науки, ее будущее интересует наше государство, общество и молодежь. В Академии этот вопрос также является приоритетным. На примере нашего института мы считаем, что ответ на этот вопрос различен для фундаментальных и прикладных наук. Имейте в виду, что фундаментальные науки составляют около 20-25% от общего научного корпуса, а фундаментальные исследования носят теоретический характер и представляют собой долгосрочный прикладной процесс. Но важнейшим показателем прикладной науки является применение ее результатов на практике, и молодежь больше интересуется этой областью. В мире этот процесс базируется на модели "священного треугольника" - "вуз (академический потенциал)-государство-промышленность" и строится на 3 столпах: человеческий капитал (капитал знаний)-благоприятная среда-финансовые ресурсы. Сегодня в Азербайджане в Академии и вузах формируется достаточный капитал знаний. В создаваемых государством особых экономических зонах, технопарках и так далее создается благоприятная среда (освобождение от налогов и таможенных пошлин, выделение рабочих мест, обеспечение соответствующей инфраструктурой и др.). Но третий столп - доступ к финансовым ресурсам - недостаточен по сравнению с развитыми странами.

В развитых странах источниками основных финансовых ресурсов стартапов, “единорогов” (так называют стартапы стоимостью более 1 миллиарда долларов США) являются либо крупные частные компании, крупные корпорации, государственные субсидии, кредиты, выделяемые банками, либо средства, выделяемые фондовыми рынками, то есть средства, находящиеся в венчурных фондах. Когда есть эти три столпа, компании никакие преграды не страшны. Человек, который строит новый бизнес, должен иметь доступ к венчурному капиталу.

Сегодня в мире насчитывается всего около 1000 компаний-"единорогов", 70% из которых приходится на США. Потому что есть мозговой поток из-за условий, созданных в США. Также в США сильная финансовая система. В этой стране можно взять кредит под 0,1%, есть доступ к венчурным фондам. В основном такие рисковые средства тратят такие компании, как Microsoft, Amazon, Apple. В 2021 году Amazon вложил в науку 43 миллиарда долларов США, а Huawei - 23 миллиарда долларов. Инвестиции Amazon в науку превышают средства, которые все страны СНГ вкладывают сегодня в науку вместе взятые.

Сейчас наш институт ведет совместную работу на основе договоров о сотрудничестве с некоторыми частными компаниями и пользуется льготами Парка высоких технологий НАНА.

 

- Али муаллим, а сколько научно-емких проектов могут помочь финансировать государственные заказы?

- Как я уже отметил, у нашего института есть специальное конструкторское бюро, которое является хозрасчетной организацией. Часто заказы оно получает от Государственной нефтяной компании Азербайджанской Республики (ГНКАР). Их работа тоже строится на научной основе. Одной из работ Специального конструкторского бюро является полностью национальная система управления, аналогичная зарубежным системам SCADA, использующаяся в “Азерэнержи” и других крупных организациях. Мы скоро представим ее общественности.

Говоря о ГНКАР, отмечу, что каждый год компания выделяет гранты ученым. Она знает, что результаты, полученные от этих грантов, косвенно служат развитию предприятия. Если два из десяти грантовых проектов получают успешный результат, это большое достижение. По грантовым вопросам мы также активно работаем с Фондом развития науки. В частности, мы реализуем ряд проектов в развитии Карабаха.

 

- К слову о грантах, когда вы были министром, существовал также Государственный Фонд развития информационных технологий, который распределял гранты на различные проекты. Был ли успешный результат от проектов, получивших его поддержку?

- Этот фонд продолжил свою деятельность через 5 лет после того, как я был освобожден от должности министра. Но это не значит, что я должен отойти в сторону. Нет. Тогда возникает вопрос: каков был наш ожидаемый результат? На самом деле работа фонда была организована очень правильно. Это был "венчурный", то есть рисковый капитал, и в этом отношении потраченные средства были под угрозой. Государственному фонду развития ИТ в 2013-2015 годах было выделено 10 миллионов манатов. Фонд в основном выделял гранты и льготные кредиты начинающим компаниям на инновационное развитие. Гранты составляли около 15% от общей суммы, остальные средства тратились на кредиты, на льготных условиях, под 3-5% годовых. Для того времени это были очень выгодные условия, проценты. Кредиты, предоставленные фондом, возвращались вовремя, и несколько молодых компаний воспользовались этим. В наше время фонд прошел проверку, серьезных недостатков не было выявлено.

Возможно, некоторые из тех стартапов, которые сегодня имеют хорошие показатели, когда-то получили от нас гранты и льготные кредиты.

 

- А почему компьютерный завод “Кура” в Мингячевире и Парк высоких технологий в подчинении министерства провалились, а затем закрылись?

- На Мингячевирском компьютерном заводе мы впервые в Азербайджане начали производство компьютеров марки “Кура". Завод был достаточно активен и успешен на азербайджанском рынке. Оснащение общеобразовательных средних школ компьютерами было выполнено заводом “Кура” в рамках государственной программы. Еще одним продуктом для людей с нарушениями зрения стали микрокомпьютеры “Dilmanc”, которые работают со звуком и т.д. Завод вернул вложенные в него средства примерно в тот же период времени.

Если бы тогда завод не прекратил производство компьютеров, то, возможно, и сейчас было бы нормальное производство. Мы могли бы даже производить высокоскоростные специализированные компьютеры.

А Пираллахинский Парк высоких технологий, находящийся в подчинении Министерства, тогда был только создан и продолжает свою работу и сейчас. Я не в курсе нынешней ситуации с парком.

 

- В 2017 году вы начали руководить Парком ВТ при НАНА. Но положение его резидентов тоже не из лучших.

- В 2017 году я был назначен советником НАНА, а затем в 2020 году - генеральным директором Парка высоких технологий НАНА. Я проработал там всего 5 месяцев. Вы, наверное, согласитесь со мной, 5 месяцев - это слишком мало времени для серьезной работы в технологическом парке.

Вы знаете, мы всегда склонны к критике. Но я бы сказал, что в Азербайджане ситуация с технологическими парками не так уж и плоха. Я вас понимаю. Это правда, что у нас нет технологически мощного и глобального конкурентоспособного продукта в области ИКТ, который мы можем вывести на мировой рынок.

 

- Но у наших соседей есть...

- Я бы так не сказал. Свободные зоны, технопарки в Грузии появились несколько раньше нас. А в Армении хотят создавать видимость этого, и причина этому - армянская диаспора. Но я еще раз повторю, мы опережаем наших соседей. Международные статистические показатели в области ИКТ подтверждают это.

Если уж мы сравниваем себя с нашими соседями, позвольте мне кратко высказать свое мнение. В сфере ИКТ-услуг, предоставляемых населению, Азербайджан на 1-2 местах среди стран СНГ. Что касается наших региональных соседей, то по сравнению со странами Ближнего Востока мы, можно сказать, находимся на уровне лидеров. Если говорить о нашем месте на рынках высокотехнологичной продукции, то в этом направлении этот регион всегда отставал. Поэтому, как мы с вами уже и говорили, для развития этой сферы необходимо выбрать оптимальные варианты использования финансовых ресурсов при внедрении "государственно-частно-академической" модели.

 

- На Западе существует такая традиция, что новый коллектив находится в постоянном контакте с освобожденным от должности и использует его опыт хотя бы в качестве эксперта. Как было после вашей отставки?

- Они, наверное, думают: “Ну, мы видели всё, что ты мог сделать. Теперь будем делать сами". В нашем обществе сформировалось мнение, что если кто-то ушел с должности, от него нужно держаться подальше. В учреждениях тоже иногда так думают. Но можно интересоваться мнением тех, кто раньше занимал должность, а также пожилых людей, использовать их в качестве консультантов. Можно послушать их советов. В конце концов, ответственное лицо принимает окончательное решение самостоятельно.

Но отношение ко мне было нормальным. После увольнения в 2017 году я пришел в НАНА в качестве советника и, как видите, сейчас продолжаю работать в Институте систем управления.

 

- Одним из вопросов, вызывавших наибольшее недовольство в вашу бытность министром и в последующие периоды, была деятельность интернет-провайдеров. В частности, недовольство вызывает монополия государственного провайдера на рынке. По-вашему, действительно ли имеет место монополия "Азтелекома"?

- Говоря о монополии, мы должны признать, что в рыночной экономике всегда и везде была монополия. Сегодня 500 самых влиятельных компаний в США (Fortune 500) принадлежат 75% ВВП. Это рассматривается как естественная монополия. Ситуация на рынке интернет-провайдеров в Азербайджане не была плохой. С 2015 года было около 40 провайдеров. Никакой лицензии на эту деятельность не требовалось, и сейчас она не требуется. Но правда была только одна компания, предоставляющая услуги оптового (backbone) Интернета - "Дельта Телеком", позже на рынок вышла вторая компания - "Азертелеком", и возникла конкурентная среда.

Однако "Азтелеком" является государственной компанией, и связь воспринимается как один из атрибутов стратегической и национальной безопасности страны, поэтому в первый период нашей независимости эта компания не была приватизирована, как, например, энергетические объекты. То есть монополия "Азтелекома" - это государственная монополия. Однако по мере углубления развития рыночной экономики в стране начинает реализовываться и процесс приватизации. Впоследствии развитие мобильного сектора показало, что связь в частном секторе может быть более эффективной и надежной. Я верю, что постепенно будут приватизированы и принадлежащие государству операторы связи, в том числе "Азтелеком".

"Азтелеком" действительно находится в подчинении правительственной структуры, отвечающей за регулирование рынка, и имеет определенные привилегии в предоставлении услуг связи по сравнению с другими игроками на рынке.

В наше время мы не смогли решить эту проблему. Я считаю, что нынешнее руководство министерства в скором времени ее решит и создаст в целом по-настоящему справедливую конкурентную среду на рынке телекоммуникаций и информационных технологий.

Еще в то время господин Президент поручил нам создать среду, обеспечивающую нормальную конкуренцию на рынке ИКТ. Для этого необходимо было провести приватизацию.

Вы знаете, необходимо учитывать и тот факт, что в результате приватизации крупных государственных предприятий, в том числе "Азтелекома", можно было ожидать многочисленных сокращений рабочих мест. В этом вопросе нужно быть очень осторожным. Мы знаем, что требование номер один политики нашего государства, лично Президента - это обеспечение защиты прав и социальной защиты граждан. Поймите, что нам приходилось быть очень осторожными и из-за этого момента.

В случае "Азтелекома" этот вопрос по-прежнему остается открытым.

Хочу также отметить, что как только была бы объявлена приватизация "Азтелекома", могли бы заинтересоваться и иностранные компании. Но мы хотели, чтобы "Азтелеком" приватизировали в основном местные предприниматели, и в то время не было местного инвестора, способного приобрести государственного оператора. Если бы была проведена приватизация, "Азтелеком" купили бы иностранцы, в то время как считается целесообразным отдать предпочтение приватизации местными инвесторами, поскольку связь является стратегической областью. Как видите, основным препятствием для нас было отсутствие местных инвесторов с инвестиционными возможностями.

Некоторые местные компании хотели купить "Азтелеком". Но для инвестиций они собирались брать банковские кредиты. Иногда компания либо не могла получить льготный банковский кредит, либо не могла использовать его должным образом.

 

- Какова была инвестиционная стоимость "Азтелекома"? Около 1 миллиарда долларов США?

В то время годовой оборот оператора составлял около 130 миллионов долларов США. Его рыночная стоимость оценивается примерно в 500 миллионов долларов США. В то время не было ни одного покупателя этой компании по такой цене. Местная компания получила бы большие скидки при покупке, включая возможность выплачивать стоимость в течение почти 20 лет.

 

- Наше интервью получилось очень обширным. Но, может быть, Вы хотите добавить что-то еще?

Нет, интервью действительно получилось очень обширным, Вы словно в прошлое меня вернули. Думаю, мы обсудили важные, серьезные вопросы. Выражаю благодарность Вам и всему коллективу report.az.

 

Источник: report.az